Исповедь

ИСПОВЕДЬ – религиозный ритуал, позволяющий прихожанину, что называется, облегчить свою душу. Также можно рассматривать психотерапевтический аспект исповеди, как это делает протестант по рождению швейцарский немец Карл Густав Юнг, в глубине души завидовавший католикам и убедившийся в том, что истым католикам  помощь психолога вообще ни к чему – церковь решает все задачи психолога. Бывают и совсем экзотические представления об исповеди. Приведём одно такое, что называется, хохмы ради: «Исповедь (confession). Признание вины в надежде получить прощение. Следовательно, исповедь всегда подразумевает корыстный интерес, а потому выглядит подозрительно». (Цит. по: Конт-Спонвиль Андре. Философский словарь / Пер. с фр. Е.В. Головиной. – М., 2012, с. 231).

 

Исповедь, покаяние (Новиков, 1987)

ИСПОВЕДЬ, ПОКАЯНИЕ - одно из семи христианских таинств. Совершается в католической и православной церквах. Оно состоит в том, что верующий исповедуется, или кается (т. е. признается), в своих грехах священнику, после чего тот отпускает (прощает) ему их от имени бога. Церковь учит, что через священника сам Христос изливает на христианина благодать прощения и поэтому после исповеди даже самый преступный человек становится чистым от грехов, как младенец после крещения. Учение об отпущении грехов дает верующим извращенное представление о моральной ответственности за преступления, совершенные против людей, человек отвечает перед богом. С точки зрения этого учения для спасения души (составляющего цель жизни христианина) покаяние гораздо важнее, нежели нравственная чистота...

Исповедь (Кириленко, Шевцов, 2010)

ИСПОВЕДЬ — в христианстве — осознание человеком своих греховных помыслов и деяний и раскаяние в них перед священником в таинстве покаяния. И., покаяние — категории христианской антропологии и религиозной психологии. В христианской антропологии нет временного разрыва между средствами и целью, следствием и причиной: человек отождествляется с Богом, но во Христе. Именно в Нем гарантия («Истина и Путь») самоидентификации. Для эмпирического человека полнота Бога, оставаясь заданием для него, в то же время входит в его феноменологическое «сейчас».