Китайская философия (Кириленко, Шевцов, 2010)

КИТАЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ - уникальная составная часть мировой философии, оказавшая влияние на формирование культурной общности, системы ценностных ориентации стран Дальнего Востока. На рубеже перехода предфилософии в философию (XXI-VII вв. до н.э.) развивающееся сознание осмысливает все явления природно-родовой жизни в круговой динамике чередования активности и пассивности, свертывания и развертывания, пробуждения и засыпания, взаимодействия мужского и женского начал — противоположностей, образующих основу жизни. Наглядным выражением единства противоположностей стали свет («ян») и тень («инь»). Они взаимодействуют в ритме «раскачивания», чередования и сталкивания. В движении противоположностей рождаются «перемены», то есть всё многообразие явлений окружающего мира.

Эта же «естественная» ритмика, образующая основу динамической гармонии мира, получит название Дао («то инь, то ян — это и называется Дао»). Дао — верховный закон и конструктивный принцип мироздания. Тогда же, в древности, было понято, что за всем многообразием природы скрывается небольшое число первоэлементов. Их насчитывали пять и природу каждого определяли через посредство хорошо известных человеку представлений: воды, огня, дерева, металла и земли, которые, таким образом, превратились в символы первоэлементов материального бытия. «Небо и земля» рассматривались как «родители» человека, а «тьма вещей» — как его «сотоварищи». Считалось, что Небо — мир вечных добродетелей, недифференцированно содержащий в себе всё прошлое, настоящее и будущее Поднебесной: «если само Небо поможет, ничего плохого не бывает».

Процесс перерастания представлений коллективного родового сознания в философское самосознание начинается с поисков анонимными «совершенномудрыми» («шэн жэнь») людьми совпадения «пути человека» и «пути Неба» («жэнь дао» и «тянь дао»). Первыми произведениями (написанными не позднее VII в. до н.э.) древнекитайских мудрецов, по праву включенными в сокровищницу мировой философской мысли, были «И цзин» и «Шу цзин» («Книга перемен» и «Книга истории»). Обращение к этим произведениям в их смысловой многоуровневое™ позволяет понять ключевые категории системы мышления в Древнем Китае, ориентированного в основном на нравственные проблемы. Разрушение кровно-родственных отношений привело к расслоению целостности Универсума на небесный мир родовой вечности и наземный мир нового социального настоящего, для которого прошлое как история и будущее как идеал остались в родовой вечности.

Наступившая дисгармония вызывает всеобщую нужду в «Учителях», «совершенномудых», которые становятся центром мироздания («Поднебесной»), Пытаясь реставрировать в своих школах аналог семейно-родовых отношений прошлого «золотого века», воссоздать ее мировоззренческую систему, «закрепленную в узорах Неба», они сближают родовую традицию и современность настолько, что новые социальные отношения осознаются в старых социокосмических образах родового сознания. Этому способствовали особенности экономико-политического развития Китая: аграрная экономика, иерархическая социальная организация, где базовой структурой общества являлся клан с его жесткими этическими нормами. Становление государства как своего рода расширившегося клана, распространение «совершенномудрыми» (выступавшими от имени Поднебесной) этических норм клана на государство привели к огосударствлению моральных принципов, к соединению философии, этики и политики в одно целое, ядром которого были «три устоя и пять постоянств».

 «Три устоя» определяли нравственные отношения государя и подданного, отца и сына, мужа и жены; «пять постоянств» определяли этические нормы социальности: гуманность («жэнь»), справедливость («и»), ритуал («ли»), мудрость («чжи»), доверие («синь»). Китайской традиционной этике были также свойственны дух организмической целостности, подчеркивание примата общности («чжэн ти»), в качестве которой выступали социум и государство. «Общее» («гун») противопоставлялось «частному», своекорыстному («сы»). Центральным понятием сложившегося этико-политического единства являлось «ли» (ритуал). Первоначально «ли» означало поклонение духам, божествам, предкам. К VII в. до н.э. «ли» становится обобщенным названием для морали, которая аналогична закону, регулирующему поведение своей силой внешнего принуждения; закон же приобретает этическую окраску. «Ли» становится своего рода осью для многих философских, политических, социологических и эстетических представлений.

Наличие иерархической, «закрытой» социальной структуры привело к возникновению ориентации на «достижение всеми и каждым» гармонии с Дао. В такой этико-психологической, политической атмосфере зародилась китайская философия «классической поры».

VII-III вв. до н.э. — время расцвета и соперничества философских школ конфуцианства, даосизма (Лao-цзы), моистов (Мо-цзы), законников-легистов (Шан Ян) и последователей натурфилософской концепции «инь-ян». Конфуцианство и даосизм, оказавшие влияние на всю последующую философию Китая, исходят из диалектики «ян» и «инь» бестелесной сущности Дао. Эти противоположности предписывают человеку в его деятельности «либо выходить (действовать), либо пребывать (на месте); либо безмолвствовать, либо говорить». Дао-Абсолют, вынесенный в теоретическую область, своей вечностью и противоречивой текучестью рождает в чело-веке стремление сохранить непрерывность собственного существования. Для этого надо наладить отношения с Дао, с вечностью, обрести с помощью Дао свободу и бессмертие: осмыслить собственный путь, идя по которому можно прикоснуться к «первоосновам мира», с тем чтобы прорваться к недостижимому. Так в человека вселяется философский демон, вечно утверждающий и отрицающий, который не дает ему покоя всю жизнь. Дао предлагает двуединую поведенчески-познавательную форму жизнедеятельности — «покойно-деятельную», «естественную» и одновременно «искусственную».

Так из лона классической «И цзин» родилось два типа философствования: совершенномудрие Лао-цзы с его методом недеяния («у вэй») и молчания («бу янь») и конфуцианский идеал «цзюнь цзы» (благородного человека), в своей жизни ориентирующегося на «жэнь» (гуманность) и «ли» (правила, нормы общежития). В «качании» противоположности «естественный — искусственный» роди-лись два противоборствующих идеала: «человек естественный» (даосский идеал) и «человек политический» (конфуцианский). Не случайно в космологической символике Лао-цзы обозначает даосского совершенномудрого в виде земного квадрата (совершенномудрый — «квадрат без ущерба»), а Конфуций обозначает «цзюнь цзы» в виде небесного круга («цзюнь цзы» — «круг без сравнения»).

Однако, решая по-своему основной вопрос философии — вопрос отношений между Небом и человеком как смысложизненную направленность «человеческой натуры», и конфуцианство, и даосизм стремятся к одному и тому же — к гармонии Поднебесной. Конфуцианство привлекало гуманизмом, любовью к знаниям и размышлению. Даосизм — своей возможностью освободиться от оков конформистского традиционализма, жестких предписаний ритуала. Даосизм не вытеснял конфуцианство, а наслаивался на него. В результате их синтеза человеческое «я», оставаясь в жестких рамках внешнего выражения, получало большую возможность для развития внутреннего, своей творческой индивидуальности.

В период с III в. до н.э. до VIII в. н.э. в даосизме философское учение уступает место магии, а конфуцианство, выполняя роль официальной идеологии, приобретает характер канона, требующего исполнения буквы, а не духа Совершенного.

VIII—XVI вв. — это время возрождения философской мысли (Хань Юй, Чжоу Дунь-и, Чжан Цзай, Чжу Си и др.) Восстанавливаются конфуцианство и даосизм в их истинном виде как наука «со-вершенных и мудрых». Возрождение учений означало не повторение текстов и их толкование, но отношение к «древней науке» как к животворному источнику новых доктринальных идей. При всём различии в понимании онтологических и гносеологических проблем позиции философов совпадают в трактовке свойств человеческой природы. «Основная» и «вещественная» стороны природы выводятся из общего положения, согласно которому всё бытие есть действие «закона» и «материи». Основная природа отражает «закон», вещественная — «материю». Первая определяется как «истина», а в этическом плане именуется «добром». В человеческой природе это добро реализовано в «четырех свойствах»: человечности, чувстве должного, чувстве законности, знании. Первое свойство — человечность — важнейшее. Категория «человеческого начала», гуманизма как сущности самой человеческой природы через этическую категорию добра восходит к гносеологической категории истины, а от нее — к онтологической категории закона. Ставя человека как носителя высокого нравственного начала в центр всего бытия, мыслители сходятся в том, что «человеческое начало — это и есть душа мира, это и есть закон».

Гуманистический настрой философской мысли во многом определялся влиянием буддизма, проникшего в Китай в 1-Й вв. н.э. и противостоящего крайностям ритуализованного конфуцианства и оккультным обрядам и магическим заклятиям даосизма. В эпоху Мин (1368-1644) конфуцианский мыслитель Линь Чжаоэнь (1517-1598) провозглашает единство трех учений и создает их синтез, традиции которого в той или иной мере присущи до сих пор современной китайской культуре.

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010, с. 161-164.

Яндекс.Метрика