Утопия и антиутопия (Осипов, 2014)

УТОПИЯ И АНТИУТОПИЯ (греч. и - нет и topos — место, т. е. «место, которого нет»; по другой версии, греч. ού — благо и τόπος — место, т. е. «благословенная страна») — изображение идеального общественного строя либо в якобы уже существовавшей или существующей где-то стране, либо как проекта социальных преобразований, ведущих к его воплощению в жизнь. Сам термин «утопия» ведет происхождение от сокращенного названия книги Т. Мора, опубликованной в 1516 году. В 19—20 веках этот термин приобрел характер отрицательного обозначения сочиальных и трактатов, содержащих нереальные планы радикального преобразования общества.

Традиционные описания совершенного общественного строя восходят к античным легендам о «золотом веке», «земном рае» и т. д., об «островах блаженных», якобы открытых мореплавателями в эпоху великих географических открытий 15—18 веков («Город солнца» Т. Кампанеллы, «Новая Атлантида» Ф. Бэкона и аналогичные сочинения их многочисленных эпигонов). В 17—19 веках широкое распространение получили также различные утопические проекты воплощения в жизнь идеалов социальной справедливости (Г. Мабли, Морелли, Ф. Бабёф, К. Сен-Симон, Ш. Фурье и др.). Разновидностью утопических сочинений нового времени были также многочисленные трактаты о «вечном мире» (И. Кант, И. Бентам, В.Ф. Малиновский и др.).

По мере развития научных знаний об обществе утопия в значительной мере утрачивает свое позитивное значение, хотя в начале 20 века она испытала кратковременное возрождение благодаря творчеству Г. Уэллса, считавшего сочинение утопий и их критику одной из основных задач социологии, а также Ж. Сореля. Исследование утопического сознания занимает большое место и в социологии знания К. Манхейма. В социологической литературе утвердилось деление утопии на «утопию реконструкции», ставящую своей целью преобразование общества, и «утопию бегства» от социальной действительности. В 70—80-е годы получил распространение термин «обоснованная утопия» для обозначения социальных программ воплощения в жизнь «предпочитаемого будущего».

Октябрьская революция 1917 года в России и последовавший подъем освободительных движений в мире были восприняты на Западе как реальная угроза насильственного воплощения утопии в действительность. Подобные опасения породили специфическое направление в общественной мысли и литературе в середине 20 века, получившее название антиутопии. Социальным содержанием антиутопии является убеждение в недостижимости идеального обществ, строя, в том, что любые попытки воплотить утопию превращаются в насилие над социальной действительностью и приводят к худшему, чем прежде, состоянию общества, прокладывая путь к тоталитаризму.

Наиболее известными и повлиявшими на общественное сознание нашей эпохи стали антиутопии Е.И. Замятина «Мы», О. Хаксли «Этот прекрасный новый мир» и «Обезьяна и сущность», Дж. Оруэлла «Скотный двор» и «1984», сочинения Э. Берджесса, М. Янга, У. Голдинга, Р. Бредбери, С. Лема, И.А. Ефремова и других писателей. В антиутопии убедительно выявилось осуждение тоталитарного общественного строя, а также смятение значительной части интеллигенции перед лицом возможных грядущих отрицательных последствий НТР, манипуляции сознанием и поведением людей, оправданная тревога за судьбу личности и человеческого права в предельно регламентированном и бюрократизированном обществе.

Современная социология рассматривает утопии и антиутопии как одну из форм неадекватного отражения социальной действительности. Значение утопии определяется ее социальным содержанием и идеологическим назначением. Утопия является выражением интересов определенных классов и социальных слоев, как правило, не находящихся у власти. Многие основные принципы демократии, ныне действующие нравственные и законодательные нормы, системы педагогики и образования были впервые сформулированы в утопии. Вместе с тем авторы утопий, как правило, убеждены в возможности разрешить все противоречия общества с помощью применения какой-либо универсальной схемы, рассматриваемой как панацея от социального зла. Отсюда антиисторизм утопии, отрыв от реальности, нигилизм по отношению к действительности, стремление конструировать социальные отношения по принципу «все должно быть наоборот», упование на поддержку выдающихся личностей, филантропов и т. д.

Положительное значение утопии в современную эпоху проявляется в двух направлениях: она позволяет предвосхищать вероятное отдаленное будущее, которое на данном уровне познания не может быть научно предсказано в конкретных деталях, и может также предостерегать от некоторых отрицательных социальных последствий человеческой деятельности. По-своему утопии стимулировали развитие в социологии методов нормативного прогнозирования и сценариев в целях анализа и оценки желательности и вероятности предполагаемого развития событий.

Э.А. Араб-Оглы

Социологический словарь / отв. ред. Г.В. Осипов, Л.Н. Москвичев. М, 2014, с. 542-544.

Литература:

Кирхенгейм А. Вечная утопия. Пер. с нем. СПб., 1902; Свентоховский А. История утопии. Пер. с польского. М., 1910; Бердяев Н. Смысл истории. Берлин, 1923; Мортон A.Л. Англ. утопия. Пер. с англ. М., 1956; Шестаков В.П. Понятие утопии и совр. концепции утопического // Вопр. философии. 1972. № 8; Араб-Оглы Э.А. В лабиринте пророчеств. М. 1973; Володин А.И. Утопия и история. М., 1976; Араб-Оглы Э.А. В утопическом антимире // О совр. буржуазной эстетике: В 4 т. М., 1976; Шахназаров Г. Этот прекрасный новый мир в этом пресловутом 1984 // Иностранная лит. 1979. № 7; Баталов Э.Я. Соц. утопия и утопическое сознание в США. М., 1982; Араб-Оглы Э.А. Утопия и антиутопия // Филос. словарь. М., 2001; Partington V. L. American Dreams: a Study of American Utopias. Providence, 1947; Gerber R. Utopian Fantasy. L., 1955; Huxley A.Brave New World Revisited. L., 1958; Dujean G. Sociologie de l'Utopie et autres essais! P., 1961; Mumford L. Story of Utopias. N.Y., 1962; Walsh Ch. From Utopia to Nightmare. N.Y., 1962; Cioran E.M. Histoire et utopie. P., 1969; Koestler A. The Ghest in the Machine. L., 1975; Manuel F.P., Manuel F.E. Utopian Thought in the Western World. Cambridge, 1979.

Яндекс.Метрика