«Структуры не выходят на улицы».

ПОСТСТРУКТУРАЛИЗМ - обозначение ряда подходов в гуманитарных науках и философии, возникших на волне критики структурализма 1960-х гг. Эта критика была направлена на претензии структурализма объявить структуры необходимым и самым главным моментом всякой упорядоченной действительности. П. настаивал, что в структуре существует некий неструктурируемый элемент, который куда более важен, чем сама структура. Если он выйдет из-под контроля законов структурной организации, он может разрушить структуру. Революции и бунты совершаются не статически упорядоченными при помощи законов и устоявшихся моральных норм структурами, а внеструктурными динамическими элементами — «структуры не выходят на улицы». П. отказывался признавать единообразие в стиле мышления людей определенной эпохи, социальной группы и пр., не связывал это структурное единообразие с осмыслением реальности и объяснением действий людей в истории, но признавал его как возможную схему движения в ней, но импульсы этого движения могут лежать и вне этой схемы. Структуры в лучшем случае, согласно П., суть множество контекстов, исходя из которых можно по- разному трактовать даже одно и то же событие. Главной задачей, таким образом, становится поиск возможных путей движения мышления в бесконечном поле смыслов, которое при этом не является подчиненным строгой логике их взаимоотношений, как это было, например, у В. Проппа и К. Леви-Стросса, и не имеет единого принципа организации. Можно выделить две основные постструктуралистские стратегии решения этой задачи: «Все есть текст» (Ж. Деррида, Р. Барт, Ю. Кристева и др.) и все есть власть (Ж. Делез, Ф. Гваттари).

Базовыми для первой из них (см. Деконструкция, Археология знания, Симуляция) являются следующие моменты: существование фено- и генотекстов и принцип означивания для установления связи между ними (термины Ю. Кристевой; их аналогом в определенной мере являются понятия произведения и текста Р. Барта; текста и архиписьма Ж. Деррида). Фенотекст — готовый, твердый, жестко организованный знаковый продукт, которому можно приписать смысл. Это — реальные фразы естественного языка, различные типы дискурсов, предназначенные для партнеров по коммуникации. Такими текстами занимается классический структурализм. Генотекст — возможная полнота смыслов; здесь нет центра и периферии, нет различия; случайно упорядоченные фрагменты генотекста и образуют фенотекст. Такое случайное сцепление фрагментов генотекста в фенотекст называется означиванием. Означивание не методическая операция, более того, оно вообще неповторимо. «Все можно распутывать, но расшифровывать нечего; структуру можно прослеживать, протягивать во всех ее повторах, на всех ее уровнях, однако невозможно достичь дна; это пространство дано нам для пробега, а не для прорыва» (Р. Барт). Поэтому «текст представляет собой не линейную цепочку слов, выражающих единственный, теологический смысл (сообщения Автора — Бога), но многомерное пространство, где сочетаются и спорят друг с другом различные виды письма, ни один из которых не является исходным; текст создан из цитат, отсылающих к тысяче культурных источников» (Р. Барт). Появляется интертекстуальность внутри текста. Текст помнит культуру прошлого. Все оказывается цитатой. На смену автору приходит скриптор, который «рождается одновременно с текстом, у него нет никакого бытия до и вне письма... Он несет в себе не страсти, настроения, чувства или впечатления, а только такой необъятный словарь, из которого он черпает свое письмо, не знающее остановки; жизнь лишь подражает книге, а книга сама соткана из знаков, подражает чему-то уже забытому и так до бесконечности» (Р. Барт). Автор — условное обозначение именно этой стратегии означивания; он умирает, чтобы дать родиться читателю — лучшей интерпретацией текста является свой собственный текст по поводу тех ассоциаций, которые пришли в голову в связи с текстом скриптора; границ, пределов для интерпретации нет.

Импульсы означивания принципиально акультурны. Если для классического структурализма субъект — «функционер символического порядка», то для П. он — «безумец, колдун, дьявол, ребенок, художник, революционер, шизофреник», цель которого — «свести с ума структурализм, культуру, общество, религию, психоанализ». Здесь начинается вторая («властная») стратегия П.

Всякое членение мира (например, на устойчивые сущности, как у Платона) - это уже дискурс «власти-знания» (см. Власть). Нужен кардинальный сдвиг, который позволит увидеть, какова же стратегия этого дискурса власти, изобличить ее очаги.

Литература:

Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 1995; Делез Ж., Гваттари Ф. Капитализми шизофрения. Анти-Эдип. М., 1990; Делез Ж. Логика смысла. Екатеринбург, 1997; Он же. Платон и симулякр. Екатеринбург, 1997; Он же. Фуко. М., 1998; Деррида Ж. Позиции. Киев, 1996; Он же. Шпоры: стили Ницше //Философские науки. 1991. № 2; Он же. Два слова для Джойса/Ad Marginem, 1993; Он же. Отобиографии. 1. Декларация независимости. Marginem 1993; Жак Деррида в Москве. М., 1993; Барт Р Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М. 1989; Он же. Мифологии. М., 1996; Он же Camera Lucida. М., 1997; Он же. Третий смысл, Строение фильма. М., 1984; Эко У. Имя Розы М., 1996; Он же. Маятник Фуко. СПб., 1997 Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб., 1996; Он же. Слова и вещи. Археолог» гуманитарных наук. М., 1977; Он же. Археоло гия знания. Киев, 1996; Он же. Герменевти ка субъекта // Социологос. Вып. 1. М., 1991; Oi же. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996; Ph. Lacoue Labarthe/J/-L/nancy. Le fins de l'homme, a parti de jacques Derrida. Colloque de Cerisy. P., 1981 Baudrillard J. Simulacres et simulasion. Paris 1981.

Словарь философских терминов. Научная редакция профессора В.Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007, с. 433-434.

Яндекс.Метрика