Царь (Платонов)

ЦАРЬ (лат.: Caesar), в понятиях Святой Руси помазанник Божий, священное лицо, представитель Бога на земле, самодержец, стоящий над всеми сословиями, издающий законы и следящий за их исполнением, вольный казнить и миловать своих подданных.

В России титул Царя впервые принял Иван IV Грозный в 1547. С 1721 русские Цари стали официально называться Императорами. С 1815 название Царь снова ввели в титул в виде “Царь Польский”. В народе титул “император” не прижился, и чаще всего по-прежнему использовалось слово “Царь”.

Народ видел в Царе воплощение Родины и Государства и добровольно передавал ему свою жизнь на общее благо. Народ оставлял за собой нравственную общественную свободу и вручал Царю бремя государства.

“Царь для русского человека, — отмечал А.С. Хомяков, — есть представитель целого комплекса понятий, из которого само собой слагается “бытовое” Православие. В границах этих всенародных понятий Царь полновластен; но его полновластие (единовластие) — самодержавие — ничего общего не имеет с абсолютизмом западнокесарского пошиба. Царь есть “отрицание абсолютизма” именно потому, что он связан пределами народного понимания и мировоззрения, которое служит той рамой, в пределах коей власть может и должна почитать себя свободной”.

Эта мысль Хомякова очень важна для понимания одного из главных принципов русской цивилизации. Самодержавие ограничено традицией и народным преданием. Царь не вмешивается в дела крестьянской общины, регулируемые обычным крестьянским правом, он воздерживается от вторжения в дела окраинных народов, если только они не приобретают угрожающий характер, и т.п. Это, конечно, не означает, что он не может этого делать, но не делает этого, чтобы не нарушать традиционный государственный порядок, изменение которого чревато общественными потрясениями.

“Русский народ, — писал К.А. Аксаков, — государствовать не хочет. Он хочет оставить для себя свою не политическую, свою внутреннюю общественную жизнь, свои обычаи, свой быт — жизнь мирную духа... Не ища свободы политической, он ищет свободы нравственной, свободы духа, свободы общественной — народной жизни внутри себя. Как единый, может быть, на земле народ христианский (в истинном смысле слова), он помнит слова Христа: воздайте кесарево кесареви, а Божие Богови, и другие слова Христа: Царство мое несть от мира сего; и потому, предоставив государству царство от мира сего, он, как народ христианский, избирает для себя иной путь — путь к внутренней свободе и духу, к царству Христову: Царство Божие внутри нас есть”.

Идея самодержавной власти сложилась на Руси не сразу и имела своих противников, прежде всего в лице удельных князей. В “Повести временных лет” монах Нестор отвергает единодержавство как неправедное и беззаконное, считая лучшим удельное династическое княжение: “кождо да держит отчину свою”, а признавая центром единства Руси только Церковь. Однако такой взгляд на благо Русской земли противоречил интересам ее целостности и единства. Митр. Иларион стоит уже на точке зрения самодержавия как единственно возможной для сохранения целостности и мощи Русского государства. Самодержавие, считал он, может осуществить эту задачу, только опираясь на Православную Церковь; таких же взглядов придерживается его современник Иаков Мних, считавший, что чем мощнее единодержавие, тем сильнее и заступничество Бога.

Царская власть в России, справедливо отмечает И.Л. Солоневич, была функцией политического сознания народа, и народ, устанавливая и восстанавливая эту власть, совершенно сознательно ликвидировал всякие попытки ее ограничения.

Русская монархия, писал Л.А. Тихомиров, “представляет один из величайших видов монархии, и даже величайший. Она родилась с нацией, жила с нею, росла совместно с ней, возвеличивалась, падала, находила пути общего воскресения и во всех исторических задачах стояла неизменно во главе национальной жизни. Создать больше того, что есть в нации, она не могла, это, по существу, невозможно. Государственная власть может лишь, хорошо ли, худо, полно или неполно, реализовать то, что имеется в нации. Творить из ничего она не может. Русская монархия за ряд долгих веков исполнила эту реализацию народного содержания с энергией, искренностью и умелостью...”

Развитие и укрепление идеи самодержавной власти в национальном сознании диктовались требованиями жизни. Ордынский разгром Руси показал, насколько пагубна для страны раздробленность единого народа на отдельные территориальные образования. В борьбе против Орды старые идеи единодержавия приобретали новую силу, находили новое обоснование. Сама жизнь доказала преимущества самодержавия, и первый российский государь, стряхнувший ордынское иго, почувствовал себя настоящим единодержцем. По мысли Иосифа Волоцкого, его власть от Бога, ему подчиняются все христиане, в том числе духовенство. В его руках “милость и суд, и церковное и монастырское, и всего православного христианства власть и попечение”.

Еще дальше пошел старец Филофей. Он сумел обосновать, что русский Царь является наследником величия римских и византийских императоров, а Москва по своему духовному значению является Третьим Римом. Обращаясь к Царю, он писал, что “все царства православной веры сошлись в тое единое царство, во всей поднебесной ты один христианский царь”. Но власть самодержцу нужна не сама по себе, а чтобы быть щитом “правой веры”, защищать Православие как добротолюбие, сохранять ценности русской цивилизации от попыток разрушить их со стороны Запада. Филофей подчеркивает преемственность русского самодержавия от Владимира Святого и Ярослава Мудрого, обосновывая его и как духовного наследника дел, начатых ими.

Коренные русские люди всегда относились к Царю с чувством глубокого почитания, высшего уважения и любви. Для них он был воплощением Родины и Государства, символом России, неразделимо связанным с именем Бога. “Русский Бог — велик”, — считал русский человек. “Русским Богом да русским Царем святорусская земля стоит, русский народ — царелюбивый”.

“Нельзя быть земле русской без государя” — говорят народные пословицы. “Нельзя земле без Царя стоять, без Царя земля — вдова”. “Грозно, страшно, а без Царя нельзя”. “Светится одно солнце на небе, а Царь русский на земле”.

А почему? А потому, что “без Бога свет не стоит, без Царя земля не правится”. “Бог на небе, Царь на земле”. “Один Бог, один государь”. “Все во власти Божьей и Государевой”.

В народном сознании: “Народ — тело, Царь — голова”. “Государь — батька, земля — матка”. “Царь города бережет”. “Царь от Бога пристав”.

“Сердце царево в руке Божьей”.

Царь — помазанник Божий, и потому все, что он делает доброго, — Божья воля. “Кого милует Бог, того жалует Царь”. “Виноватого Бог простит, а правого Царь пожалует”. “Вся жизнь человеческая — служение Богу и государю”. “Где ни жить — одному Царю служить”. “За Богом молитва, за Царем служба не пропадет”.

В народном сознании Царь обладает всеми высшими характеристиками. “Где Царь, там и правда”, — говорит русский человек. “Всякая вещь перед Царем не утаится”. “У Царя руки долги”. “Царский глаз далече сягает”. “Нет больше милосердия, как в сердце царевом”. “Богат Бог милостию, а государь жалостию”. “У Бога да у Царя всего много”. “Все ведает Бог и государь”. Да и вообще слово “Царь” выражает принцип высшего совершенства. Отсюда — “Царь-колокол”, “Царь-пушка”, “Царь-девица”, “Царь-земля”.

“Государь только Богу ответ держит”, — считает русский человек. “Царский гнев и милость в руке Божьей”. Но ответственность Царя перед Богом очень велика — ибо “За царское согрешение Бог всю землю казнит, за угодность милует”. “Народ согрешит — Царь умолит; Царь согрешит — народ не умолит”.

Все русские люди — “душою Божьи, а телом государевы”.

“Царь думает, а народ ведает”. “Воля царская не судима”. От народа Царь требует прежде всего правды — “Царю правда нужна”. “Царю правда — лучший слуга”.

“Правда Божья, а суд царев”. “Правда Божья, а воля царская”. “Воля Царя — закон”. “На все святая воля царская”. “Все во власти Божьей и государевой”. “Суди меня Бог и Государь!”

По мнению народа, если у Царя и случается ошибка или неправда, виноват не он, а его окружение. “Не от Царей угнетение, а от любимцев царских”. “Не Царь гнетет народ, а временщик”. “Не Царь грешит, а думцы наводят”.

В сознании русского человека крепко держится чувство обязанности всегда молиться за Царя — “Не всяк Царя видит, а всяк за него молит”. “Государь-батюшка, надежа Православный Царь”.

В народном сознании образ Царя венчал сумму духовных ценностей русской цивилизации. Многие века народное сознание рассматривало Царя как связующее звено между Богом и Отечеством. Лозунг “За Бога, Царя и Отечество” выражал ядро русской национальной идеи, доступной любому русскому. Злодейское убийство Царской семьи в 1918 рассматривается русскими как удар в сердце Святой Руси, намеренное уничтожение тех начал, которые были и будут всегда святы, хранятся вечно в родовом сознании и психологии народа.

О. Платонов

Энциклопедический словарь русской цивилизации. http://rus-sky.com/

Понятие:

Яндекс.Метрика