Интерпретация как толкование (Кузнецов)

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ, толкование - попытка сделать непонятное понятным. Задачей И. является преодоление чуждости сообщения.

Практическая потребность в И. возникает уже в античной культуре. Тогда в основе размышлений о толковании лежало убеждение в единственности истины и одинаковом ее понимании всеми. Поэтому толкование призвано преодолеть неточности языка или непонимание. Мощный практический импульс учение об И. получает в Древней Греции в связи с возникновением системы образования (необходимость растолковать ученику смысл текстов), развитием письменности и языка (уже в IV в. до н.э. язык Гомера был не всегда понятен) и усилением общения с другими народами.

Стоики своим учением о лектон как человеческом смысле мира окончательно обосновывают несводимость языка ни к вещам, ни к вечной, единой и всех охватывающей истине. Именно они заменяют старое понятие «имя» на «знак». С этого времени начинается развитие теорий И.

В латинской грамматике возникают школы аномалистов и аналогистов. Аномалисты полагали, что связь слова и сущности случайна и поэтому у текста может быть единственный смысл. Аналогисты же считали возможным уподобить логосы предметов и речи, выстраивая возможные стратегии толкования (буквальное, аллегорическое и т.д.).

Импульс этих школ был не утерян в хри-стианстве, создавшем целостное учение об И. Пергамская школа (наследники аномалистов) настаивает на единственности смысла Библии, Александрийская (Филон, Ориген, Климент, Августин) разрабатывает учение о понимании и классификацию смыслов Священного Писания. Знак есть предмет, замещающий другой предмет. Понимание — переход от знака к внутреннему слову. В зависимости от того, с каким знаком мы имеем дело (прямым или переносным), И. будет подразделяться на буквальную и аллегорическую. Возможно также историческое толкование (когда смысл Ветхого Завета проясняется через Новый — Ветхий Завет показывает человека, которого застанет Христос, придя на Землю) и профетическое (пророческое).

Пути Западной и Восточной церквей в искусстве толкования расходятся задолго до их раскола. В Восточной церкви ведущей является доктрина об отсутствии прямой связи между божественным смыслом и человеческим образом мира, у истоков которой стоят Василий Великий и Григорий Нисский. Толкование и проповедь не столь нужны, сколь обет молчания. Параллельно с усложнением классификации видов толкования в Западной церкви углубляется понимание «внутреннего слова». У Фомы Аквинского оно уже является «зеркалом, в котором мы видим вещь», а не просто фрагментом божественной идеи в нашем уме. Поэтому слово образуется не тогда, когда деятельность (informatio) интеллекта завершена; оно есть процесс формирования (formatio) интеллекта. Впервые в анализе слова появляется процессуальность и проблески идеи единства слов.

Поворот в учении об И. осуществляется в XV—XVI вв. На место представления о том, что все люди лишь в большей или меньшей степени постигают одно и то же, приходит представление о существовании у каждого своего особого божественного закона (lex) и разной степени послушности ему. Теперь любой, даже и нехристианский автор может сообщить об истине то, что другим не столь доступно. Параллельно с уравниванием в правах античных и христианских авторов формируются идеи текста и языка как целого. Появляются и основания для разведения авторства и авторитета. В результате толкование, которое раньше было необходимо тогда, когда не было понимания, становится моментом процесса понимания.

На базе идеи мировоззрения появляются психологические, исторические и грамматические И. Текст отождествляется с мировоззрением и может быть понят как «выражение индивидуальности во всеобщем языке», т.е., с одной стороны, через единство психологической и грамматической И., а с другой — через те реалии, которые он описывает.

В XVIII-XIX вв. предпринимаются попытки создания «универсальной герменевтики» как органона наук о духе. При этом одной из центральных становится проблема диалога.

Единство культурных смыслов ставится в центр анализа философией XX в. Стратегия феноменологической герменевтики направлена на то, чтобы уловить формирование смысла в человеке. Это и есть процесс И. Структурно-семиотический подход к И. основан на представлении, что существует алгоритм движения смыслов в рамках определенной культуры и что И. — лишь момент такого алгоритма. Постструктурализм, исходя из признания неповторимости процесса порождения текста, настаивает на превращении культуры в единый текст. Тем самым спектр возможных И. текста или высказывания ограничивается, а вопрос об их адекватности не ставится.

Литература:

Лосев А.Ф. История античной эстетики. М., 1983;

Античная теория языка и стиля. М., 1936;

Ориген. О началах. Гл. 4. М., 1993;

Августин. Христианская наука, или Основания священной герменевтики и церковного красноречия. Киев, 1883;

Василий Великий. Против Евномия/Соч. М., 1996;

Шлейермахер Ф. Герменевтика // Альманах «Общественная мысль» Вып. 1.М., 1993;

Дильтей В. Наброски к критике исторического разума // Вопросы философии. 1988. № 4;

Шпет Г.Г. Работа по философии // Логос. 1992. №2;

Гадамер Х.Г. Истина и метод. М., 1988;

Барт Р. Избранные работы. М., 1989;

Делез Ж. Логика смысла. Екатеринбург, 1997.

Словарь философских терминов. Научная редакция профессора В.Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007, с. 205-206.

Яндекс.Метрика