Идеология (Кузнецов)

ИДЕОЛОГИЯ — понятие, введенное в научный и философский обиход французским мыслителем и общественным деятелем конца XVIII — начала XIX в. Антуаном Дестют де Траси для обозначения науки, предметом которой являются всеобщие законы образования и изменения идей, их влияния на жизнь отдельных социальных групп, классов, сословий. По замыслу де Траси и его сторонников, И. не должна содержательно отличаться от любой другой науки, например от механики, зоологии. Однако, превосходя их по интегрирующей роли в социальном познании, она должна вытеснить философию с ее места королевы наук. Творец идей — разум и его действия должны быть предсказуемыми, как законы гравитации. Конечно, для этого необходим «Ньютон науки о мыслях», необходимы тщательные исследования «законов человеческой натуры». При выполнении этих условий люди смогут на строго научном уровне перестроить политику, экономику, этику в самих их основаниях. «Эту науку можно назвать идеологией, если исходить только из ее предмета, общей грамматикой, если обращать внимание только на ее средства, и логикой, если рассматривать только ее цель. Однако как бы ее не именовать, она обязательно охватывает эти три аспекта, ибо невозможно заниматься серьезно одним из них, не занимаясь двумя другими. Идеология мне представляется родовым термином, так как наука об идеях включает в себя и науку об их выражении, и науку о допускаемых ими дедукциях» (Destutt de Trasy A. Les elements d'ideologie. 3-me. P., 1817. P. 4).

С момента своего возникновения понятие «И.» приобрело десятки различных значений, стало употребляться для характеристики различных, порой взаимоисключающих друг друга явлений. Автор фундаментального исследования по истории И. Иглетон приводит около 40 дефиниций И., норвежский исследователь А. Нэсс насчитывает свыше 30 определений этого понятия, польский ученый Е. Вятр предлагает многоуровневую типологизацию дефиниций И.

Главным основанием, по которому делятся многочисленные определения феномена И., является ее взаимоотношение с понятием науки. Полярными точками зрения являются в этом отношении характеристика И. как извращенного, ложного, неистинного сознания и И. как науки. В зависимости от выделения гносеологического или онтологического ракурса И. придается или все-охватывающее возвышенное значение, или прямо противоположное уничижительное значение. Традиция последнего была заложена Наполеоном, который сначала самым решительным образом поддержал новую науку И. и ее создателей — идеологов Траси, Кабаниса, активно использовал их выводы, с гордостью носил звание Почетного члена Национального института — элитарной группы ученых и философов, представлявших теоретическое крыло социальной реконструкции Франции периода Великой французской революции, где ведущую роль играл де Траси. Но когда революционная эйфория пошла на спад, то Наполеон, ставший к тому времени императором, все больше убеждался в противоречивости декларировавшихся лозунгов революции по отношению к практическим политическим действиям возглавляемой им империи. После этого Траси и его соратники по проекту, выступавшие в защиту политического либерализма и республиканского строя, становятся идейными противниками императора. Бонапартистскому авторитаризму лозунги типа «Свобода, равенство, братство!» стали не просто ненужными, но вредными и опасными. Ученые Национального института были объявлены Наполеоном, отбросившим принципы революционного романтизма и идеализма, фана-тиками, разрушителями, опасными болтунами и мечтателями, которые подрывают корни политической власти и лишают людей их утешительных иллюзий. «Вы, идеологи, разрушаете все империи, а эра иллюзий является для людей эрой счастья» (Kennedy I.E. Philosopher in the Age of Revolution: Destutt de Tracy and the Origins of Ideology. Pyila- dephia, 1998. P. 189). Именно тогда Наполеон впервые употребил термин «идеолог» в уничижительном смысле: фанатик, болтун, туманный метафизик, обскурантирующий ясные и четкие практические действия властей.

Последним аккордом битвы между идеологами и практическим политиком Наполеоном стала эмоциональная речь последнего в Государственном совете Франции в декабре 1812г., после постыдного бегства из России. В этой речи во всех бедах Франции он обвинил... идеологов. «Учение идеологов — это туманная метафизика, которая каверзно отыскивает первоначальные причины и на их основе пытается строить закономерности народов... Все ошибки и несчастия нашей прекрасной Франции следует приписать именно идеологии, этой туманной метафизике, которой придавали слишком много значения, вместо того, чтобы обрести закон сообразно знанию человеческого сердца и урокам истории» (Barth Н. Warheit und Ideologic. Erlenbach — Zurich, 1974. S. 27).

Именно этим противостоянием было по-ложено начало двум ракурсам рассмотрения феномена И. — гносеологическому, где цент-ральной проблемой ставится вопрос о соот-ношении И. и науки, истинности или ложности идеологических концепций, и онтологическому, где И. зачастую вне зависимости от ее «истинности» или «ложности» рассматривается как организующая материальная сила, действующая либо в качестве апологета существующих социально-политических отношений, либо в качестве их оппонента.

Наличие этих двух подходов к феномену И., прослеживающееся в истории философии весьма отчетливо, отнюдь не означает, что они разделены непреодолимыми барьерами. И гносеологический, и онтологический подход во многих работах имманентно присутствуют, только в одних исследованиях на приоритетное место выдвигается первый подход, в других — второй.

В первом случае главной особенностью анализа является акцентирование внимания на проблеме адекватности (истинности или ложности) содержания идеологической доктрины реальному процессу общественного развития, во втором — влиянию И. на всю реальную жизнь человеческого общества.

И если первый подход во многом способствовал формированию самого уничижительного отношения к И. и вполне логично завершился концепцией деидеологизации, то второй столь же логично привел к концепции реидеологизации.

Основоположники марксизма в целом разделяли отношение Наполеона к И., считая ее извращенным, ложным сознанием. «...Возьмем мир таким, какой он есть, не будем идеологами...» Этой же традиции отдали дань и теоретики II Интернационала, и их оппоненты.

Первые попытки соединить в органическое целое науку и отвергнутую классическим марксизмом И. были предприняты Плехановым, Меригом, Люксембург, которые рассматривали марксизм как науку и одновременно как И. пролетариата, но наиболее последовательно эта точка зрения была сформулирована В.И. Лениным, выдвинувшим концепцию научной И. Последняя была применена в достижении тех политических целей, которые ставили перед собой большевики и главная из которых — захват политической власти. Но после достижения этой цели логика политической борьбы неминуемо привела к усилению онтологической составляющей И., зачастую в ущерб гносеологической составляющей, что породило ряд серьезных проблем в общественной теории и практике. В их появлении немалую роль сыграло введение Лениным и его сторонниками аксиологического момента в И. (оценки тех или иных общественных феноменов с позиций определенного класса - пролетариата) и прежде всего принципа партийности, трансформированного затем в тезис революционной целесообразности, особенно наглядно проявившийся в годы революции и гражданской войны. Вместе с тем следует отметить, что, введя концепцию научной И., Ленин в рамках марксистской парадигмы проблематизировал ситуацию пред-данности И. социальному действию, т.е. практически настаивал на важности онтологической перспективы в исследовании феномена И., снимая абсолютную противоположность социальной науки и И., что заставляло обратиться к осмыслению роли И. в условиях российской политической практики. Концепция И. в рамках марксистской парадигмы прошла ряд этапов от гносеологического идеологизма Маркса и Энгельса, продолженного теоретиками II Интернационала, через онтологический идеологизм В.И. Ленина, абсолютизированный во многом советскими теоретиками и их соратниками в странах социалистического лагеря, к диалектическому единству того и другого у Г. Лукача.

Бурные общественно-политические процессы в первой четверти XX в., в которых И. сыграла огромную роль, не могли остаться без осмысления и практических рекомендаций ведущих мыслителей. Понятие «И.» стало столь значимым, что его не могли обойти вниманием не только сторонники, но и непримиримые оппоненты научной И. Первым этот момент оценил классик теории И. К. Мангейм. «Одно время казалось, — пишет он, — что выявление идеологического аспекта в мышлении противника является исключительной привилегией борющегося пролетариата... ибо только в марксистском учении этот тип мышления получил последовательную методическую разработку... ибо только в марксизме в силу его гегельянской основы преодолевается чисто психологический подход и проблема перемещается в сферу фило-софии сознания; только в марксизме учение о возможности «ложного сознания» обретает новый смысл, а политическая практика становится наряду с экономикой решающим критерием того, что во всей совокупности идей является идеология и что имеет реальную значимость. Поэтому нет ничего удивительного в том, что понятие идеологии связывали прежде всего с марксистско-проле- тарской системой мышления, более того, даже отождествляли с ней» (Мангейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994. С. 69). Но «проблема И. носит слишком общий и принципиальный характер, чтобы она могла длительное время оставаться привилегией одной партии» (Там же).

В рамках западной немарксистской философии обнаруживается такая же эволюция мысли относительно И. Гносеологический аспект И. прослеживается от де Траси через неокантианцев Виндельбанда и Риккерта к основателю «социологии знания» Шелеру; резкий онтологический акцент мы находим у М. Вебера, Т. Веблена, а синтез теории И. происходит у крупнейшего исследователя феномена И. К. Мангейма, попытавшегося в классической работе «Идеология и утопия» диалектически объединить то и другое.

Ренессанс гносеологического и онтоло-гического идеологизма проявился во второй половине XX в. в концепциях деидеологиза- ции и реидеологизации. Его отзвуком в России стали тезисы «Долой идеологию!» (конец 80-х — 90-е гг.) и ему противоположный — «Да здравствует новая идеология России!» (середина 80-х гг. — настоящее время).

Словарь философских терминов. Научная редакция профессора В.Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007, с. 184-187.

Понятие:

Яндекс.Метрика