Протестантизм: особенности современной идеологии

Идеология протестантизма формировалась в процессе приспособления христианства к буржуазным общественным отношениям, шедшим на смену феодальному строю. Естественно, что содержание протестантской идеологии соответствовало капиталистическим отношениям и выступало как их идеологическое оправдание. Это отчетливо обнаруживалось в тесных связях, установившихся между протестантскими церквами и буржуазными государствами.

С переходом капитализма в его последнюю, империалистическую стадию развития буржуазия отрекается от своих былых прогрессивных устремлений и гуманистических идеалов, она стремится противопоставить социализму сплоченный фронт всех сил реакции. Протестантизм не сразу находит свое место в изменившихся условиях. Он переживает кризис и вынужден заняться поисками новой идеологической программы и новых форм организации.

В конце XIX и начале XX в. наиболее влиятельной в протестантизме была так называемая либеральная теология" (Гарнак, Трёльч). Возможность согласовать христианство с разумом и научным знанием представители этого направления усматривали в том, чтобы отказаться от буквального понимания библейских мифов, чудес. Сторонники „либеральной теологии" допускали весьма вольное аллегорическое толкование Библии, рассматривая христианство как нравственную в своей сущности доктрину. Христианство в интерпретации „либеральных теологов" приобрело характер скорее философского учения, нежели „религии откровения".

С протестантским теологическим модернизмом было связано течение так называемого социального христианства, или „социального евангелизма", выдвинувшего на первый план идею царства божьего на земле. Стремясь повести за собой рабочее движение, идеологи протестантизма выдвинули лозунг „религиозного социализма", за которым крылась типично буржуазная программа: частная собственность провозглашается незыблемой и на ее основе предлагается „христианское примирение классов". По существу, реформированный капитализм предлагается в качестве царства божьего на земле. 

Победа социалистической революции в России, утвердившей на земле новый общественный строй, глубокий общий кризис, поразивший капитализм, привели к весьма существенным сдвигам в протестантской теологии, к размежеванию различных по своей политической ориентации сил. Складываются такие течения, как „новая ортодоксия", с одной стороны, и „христианский коммунизм" - с другой.

Возникшая в начале 20-х годов школа „новой ортодоксии" отказалась от надежд, возлагавшихся „либеральной теологией" на прогресс общества и утверждение разумных и нравственных отношений. Основной руководящей ее идеей является мысль о неразрешимости трагических противоречий человеческого существования. Противоречие между личностью и буржуазным обществом, которое в сознании „маленького человека" предстает как чуждый и враждебный ему мир, который непостижим для него и перед которым он бессилен, - это реальное противоречие выражается теологом К. Бартом в форме абсолютного противопоставления чело-века и бога, творения и творца. Причины трагизма человеческого бытия лежат в неразрешимом противоречии между абсолютной истиной бога и несовершенством греховного по своей природе человека. Человек не может не стремиться понять бога, но эти его попытки тщетны: для человеческих чувств и разума бог навсегда останется непостижимой тайной. Эта ситуация оставляет для человека только один путь приобщения к богу - посредством слепой веры.

Свойственное апологетам „новой ортодоксии" иррационалистическое восприятие мира проявляется и в отказе от попыток рационального обоснования самой религиозной веры. Сторонники „новой ортодоксии" предлагают рассматривать библейские мифы как способ передачи глубочайших истин, раскрывающих человеку его отношение к богу, а не как рассказы о подлинных событиях. Христианство, по их словам, может быть переведено с языка Библии на язык современного человека, демифологизировано. Смысл подобных утверждений следует искать в стремлении примирить религию с наукой.

Однако протестантским богословам в действительности не удается примирить науку и религию. Они не могут принять все то, что утверждается наукой. Уже само по себе размежевание мира на две сферы равнозначно утверждению того, что не все в мире доступно для познающего разума, равнозначно попытке ограничить науку в духе агностицизма. Очевидна несостоятельность этой попытки найти для религии область, в которой ее не могла бы затронуть наука: мир, единый в своей материальности, является в целом объектом научного познания, в нем нет места сверхъестественной тайне, недоступной человеческому разуму.

Настольная книга атеиста. Изд. восьмое. М., 1985, с. 168-169.

Яндекс.Метрика