Просвещение [во французской литературе]

Художественная литература эпохи Просвещения, как и изобразительное искусство, отражает эту борьбу идей [эгалитаристов и утопистов]. Лучшие и наиболее заметные произведения французской литературы XVIII века, от «Похождений Жиль Бласа де Сантильяна» Алена-Рене Лесажа

[326]

 (1668—1747) до «Безумного дня или Женитьбы Фигаро» Пьера-Огюстэна де Бомарше (1732—1799), в той или иной форме полны духа протеста; далеко не случайно действие обоих названных произведений, отражающих общественные отношения Франции XVIII века, было перенесено их авторами в некую условную Испанию, чтобы не возбудить преследований французской цензуры. Характерно для эпохи и то, что король Франции Людовик XVI, поняв политическое значение веселой комедии Бомарше, яростно противился ее постановке — и был вынужден уступить.

Цензурный гнет подчас приводил к тому, что значительнейшие произведения эпохи не могли быть своевременно опубликованы: так, антиклерикальная повесть Дидро «Монахиня», разоблачавшая преступления и разврат церковников, была опубликована впервые в 1798 году, а Вольтер, осмелившийся бороться с цензурой, выпускал свои произведения то анонимно, то под псевдонимом и постоянно отрекался от них. Самая боевая и самая острая из его философских повестей «Кандид», несомненно, была написана с оглядкой на цензуру и с намерением обойти ее бдительность: отсюда вытекали сама композиция повести, сжатость ее изложения и краткость, позволившая опубликовать ее маленьким томиком in 12°, удобно скрываемым от полиции. Известно, впрочем, что уже через три дня после появления книги в подпольной продаже в Париже полиции было предписано принять меры «для прекращения распространения столь скандальной брошюры и обнаружения авторов» *.

Говоря о французской литературе XVIII века, следует упомянуть забытого ныне писателя Анри-Жозефа Дюлорана (1719— 1793). Представитель плебейского крыла французского Просвещения, автор антирелигиозных поэм, романов и философских очерков, он широко использовал в своем творчестве народную лексику, легенды и песни. Важнейшее его произведение — роман «Кум Матье, или Превратности человеческого разума» (1766). Интересен также его памфлет против власти денег «История моего кузена Омвю»,— история о человеке из золота и о всеобщем преклонении перед ним. В 1766 году Дюлоран был схвачен церковными властями и осужден, как автор «кощунственных» произведений, на пожизненное заключение. Судьба Дюлорана, сошедшего с ума и умершего в монастырской тюрьме,— показатель отношения реакции к Просвещению **.

_____

* С. Lanson. Note sur Candide.— «Annales de la Societe Jean-Jacques Rousseau», t. 7. Geneve, 1905, p. 132.

** О Дюлоране см.: Л. С. Гордин. Некоторые итоги изучения запрещенной литературы эпохи Просвещения (вторая половина XVIII в.).— «Французский ежегодник. 1959», М., 1961; К. Schnelle. Aulklarung und klerikale Reaktion. Der Prozess gegen Hen Abbe Henri-Joseph Laurens. Ein Beitrag zur deutschen und franzosischen Aufklarung. Berlin, 1963.

[327]

Даже в книгах писателей XVIII в., не связанных с просветительским движением и не ставивших перед собой задач непосредственной пропаганды просветительских взглядов, все же отражено разложение французского абсолютизма: так, в известном романе Антуана-Франсуа Прево д'Экзиль (1697—1763) «История шевалье де Грие и Манон Леско», опубликованном в 1731 г., мимоходом показано всевластие откупщиков, жертвами которых оказываются герои романа, а в романе в письмах «Опасные связи» (1782) Пьера-Амбруаза-Франсуа Шодерло де Лакло (1741—1803) моральное разложение и деградация привилегированной верхушки общества составляет основное содержание книги.

Близкие явления — смену и борьбу направлений — мы находим и в других видах французского искусства XVIII в. Со смертью Людовика XIV холодное величие придворного классицизма перестало удовлетворять даже близкие ко двору круги. Если эпоха Регентства, а затем Людовика XV характеризуются изнеженным искусством рококо, то к концу века сама королева Франции Мария-Антуанетта переселяется из пышного Версаля в «уютный» дворец Малого Трианона, где пытается «приблизиться к природе» в соответствии с запретами Руссо.

Но по мере приближения революции, по мере отвращения общественного мнения от вкуса привилегированной верхушки происходит новый поворот к классицизму, насыщенному уже иным, революционным содержанием. Поэтому, например, в живописи происходит изменение тематики (и колорита) картин от изысканного эротизма Буше (1703—1770) и его ученика Жана-Оноре Фрагонара (1732—1806) к жанру Жана-Батиста Симеона Шардена (1699— 1779) и Жана-Батиста Греза (1725—1805), высоко ценимых Дидро, и, наконец, к неоклассицизму у Жака-Луи Давида (1745—1825), ставшего вскоре признанным художником революции.

В музыке эпохи также шла борьба между придворно-галантным направлением, ярко представленным в творчестве композитора Жана-Филиппа Рамо (1683—1763) и более демократическим—комической оперой, создателем которой считается Андрэ-Эрнест-Модест Гретри (1741—1813). Во второй половине века внимание верхушки общества было привлечено спорами «глюкистов и пиччинистов» — борьбой между сторонниками более демократического искусства поселившегося во Франции австрийского композитора Кристофа— Виллибальда Глюка (1714—1787) и салонно-галантной музыки итальянца Пиччини. Но характерно и то, что в памфлете уже упоминавшегося эгалитариста Анжа Гудара «Разбой итальянской музыки» (1780) отношение автора к этим спорам резко отрицательно: по его мнению, народ не заинтересован в споре уче-

[328]

ных меломанов, его интересует лишь песенка на политическую тему.

Но не проблемы музыкального искусства и не споры о музыке определяли судьбу страны. Кто прислушивался к этим спорам? Страна жила иным. Ряд верных примет предвещал близость грозы. Все чувствовали: так долго не может продолжаться, все были недовольны. Уже не землетрясение в Лиссабоне и не освободительные сражения восставших против британской короны американских колонистов волновали умы во Франции. Вода подступала к горлу в собственном доме. То здесь, то там, в разных концах королевства вспыхивали крестьянские выступления; их нельзя было ни искоренить, ни даже подавить. Год от году волна крестьянских мятежей поднималась все выше и выше, она захлестывала уже всю страну.

В Версале, в королевском дворце, не хотели замечать этих грозных предвестников бури. Здесь танцевали. Беззаботная, неудержимая в своем изобретательном легкомыслии молодая королева Мария-Антуанетта смеялась над тягостными сомнениями ее медлительного и нерешительного супруга. Здесь по-прежнему жили сегодняшним днем.

А страна шла навстречу надвигавшейся буре. Из уст в уста передавали слова Руссо из ставшего знаменитым его романа «Эмиль»: «Мы приближаемся к состоянию кризиса и к веку революций» 200. Этот «век революций» уже надвигался вплотную. Тысячелетняя французская монархия вступала в полосу решающих испытаний.

_____

* Ж.Ж. Руссо Эмиль. М., 1896, стр. 255.

[329]

Цитируется по изд.: История Франции. (отв. ред. А.З. Манфред). В трех томах. Том 1. М., 1972, с. 326-329.

Понятие:

Яндекс.Метрика