Культы [Пунического мира]

Финикийская, а затем пуническая религия была далеко не так однородна, как это может показаться с первого взгляда. Наследник локального партикуляризма городов финикийского побережья, пунический мир воспроизвел ее модель на своем Западе. В городах-космополитах, заселенных поочередно следующими друг за другом волнами иммигрантов, отмечалось множество культов: официальных, частных, то есть династических.

Если не вызывает сомнения тот факт, что в финикийских городах восточного побережья исповедовали официальные культы божеств-покровителей этих городов (Милькарта в Тире, Эшмуна в Сидоне, Баалата в Библе и т.д.), то в отношении Карфагена все далеко не так прозрачно. Литературные источники и эпиграфические сведения, обнаруживаемые по большей части в тофете, довольно противоречивы. Согласно первым, превалировал культ Баал Хаммона, мужского божества, питающегося, по слухам, кровью карфагенских мальчиков. Хотя, если верить вторым, культ женского божества Тиннит имел гораздо большее значение. Именно она упоминается под именем «Гения Карфагена» в договоре, подписанном Ганнибалом и посланниками Филиппа V Македонского (см. Дипломатия и международные отношения, гл. III).

Если принимать во внимание частоту упоминания их имен в надписях, а также большое количество статуэток, фигурок и рельефов с их изображением, можно с уверенностью сказать, что оба эти божества были главенствующими в Карфагене. И следовательно, исповедование их культов осуществлялось на официальной основе, что, впрочем, подтверждается древними источниками, в которых упоминаются статуи, установленные в их честь. Судьба этих изображений оказалась не самой славной. По словам Плиния Старшего (Естественная история. XXXVI, 39), после разрушения Карфагена статуя Баал Хаммона оказалась установленной прямо на земле (humi stans) у портика Наций в Риме. Следы скульптурного изображения Тиннит затерялись во времени, хотя много позже, в 218—222 годах нашей эры, статуя богини появилась в компании бога-солнца Элагабала в храме на холме Палатин в Риме.

Кроме Тиннит и Баал Хаммона, в Карфагене существовали и другие божества, культы которых были приняты официально. Хотя убедительных тому подтверждений у нас недостаточно. В своем описании взятия города Аппиан упоминает храм, расположенный на агоре и посвященный Аполлону, хотя его пунический аналог нам неизвестен (Решеф, Эшмун, Милькарт?). Диодор Сицилийский в свою очередь рассказывает о введении в Карфагене культа Деметры и Коры после поражения при Сиракузах в середине IV века. Принимая во внимание большое количество курильниц для благовоний, найденных на месте раскопок, этот храм, по всей вероятности, располагался на северо-западе от некрополя, называемого некрополем рабов (см. Карфаген, гл. II). За пределами Карфагена, в финикийских колониях на Средиземноморье, официально поклонялись божествам-покровителям их городов. В Кадиксе культ Милькарта исповедовали не только его жители. В Утике культ этого Аполлона, упомянутого Плинием Старшим (Естественная история. XVI, 216), был наряду с культом Цида, «праотца сардов», принят официально.

Всегда сложно говорить о частных культах, поскольку их распространение было по определению ограничено домом и семьей. Но тем не менее в ходе раскопок в 50-х годах прошлого столетия жилого дома в «квартале Ганнибала» археологами была обнаружена домашняя часовня, хотя сказать, в честь какого божества она была возведена, не представляется возможным. Это открытие свидетельствует о существовании домашних культов. Тофет также мог представлять собой место осуществления частных культов, о чем свидетельствуют тексты на вотивных стелах. Вполне допустимо, что карфагеняне практиковали культ предков или, по меньшей мере, культ усопших. Диодор Сицилийский (XIII, 62, 4) утверждал, что перед битвой при Гимере Ганнибал Магонид принес в жертву три тысячи греческих пленников манам своего предка Гамилькара. А у жителей Карфагена был обычай регулярно посещать семейные склепы. В конце Второй пунической войны Гасдрубал Козленок, заклятый враг Баркидов, на которого была возложена миссия проведения переговоров о мире с римлянами, был обвинен разъяренной толпой в измене. По словам Аппиана, он укрылся в усыпальнице своего отца, где покончил жизнь самоубийством.

За исключением культов Деметры и Коры, введение которых подтверждается как литературными источниками, так и результатами археологических раскопок (иконография, надписи), мы не можем сказать, исповедовались ли в Карфагене какие-либо еще иностранные культы. Хотя вполне вероятно, что поклонялись Изиде. Ее атрибуты, изображенные на стелах тофета, вызывают предположение, что некоторое количество карфагенян исповедовали культ этой египетской богини. И очень может быть, что внутри ограды тофета в ее честь была возведена часовня. И можно также предположить с некоторой долей вероятности, что каждое иностранное сообщество, переселившись в пуническую метрополию, продолжало поклоняться богам их предков (ливийским, греческим, этрусским, египетским и другим божествам).

И наконец, в литературных источниках неоднократно отмечался факт осуществления династических культов в Карфагене. Хотя у нас нет в этом полной уверенности. Первым божеством, подпадающим под эту категорию, должна была быть, несомненно, Элисса / Дидона. Силий Италик сообщает, что именно в темплуме, посвященном его манам, Ганнибал поклялся перед своим отцом до последних дней своей жизни воевать с римлянами. Место это, по словам поэта, было украшено мраморными статуями его предков и алтарями (Пуническая война. I, 81—98). Но не сложно доказать, что это описание в большей степени соответствует римскому пейзажу, чем карфагенскому, что и посеяло некоторые сомнения в отношении так называемой клятвы Ганнибала. Другой древний автор, Диодор Сицилийский, утверждает, что по всему западному финикийскому миру возводили храмы в честь Гамилькара, потерпевшего поражение при Гимере. Сицилийский автор, видимо, перепутал Абдмилькарта, это пуническое имя Гамилькара, с Милькартом, божеством действительно обожаемым и почитаемым на финикийском Западе. Баркидам, и в частности Гасдрубалу, основателю Карфагена, приписывают робкие попытки установить монархический строй и стремление ввести практику осуществление династических культов. Но таких аргументов, как образы, выбитые ими на монетах, отчеканенных в Карфагене, и на которых они уподобляются Милькарту / Гераклу, явно недостаточно.

 Дриди Э. Карфаген и Пунический мир / Эди Дриди. – М., 2008, с. 256-260.

Понятие:

Яндекс.Метрика